Меню

Моя история

Я интересовался психологией еще в школе: читал статьи и книги. Полезной профессиональной литературы было мало, приходилось читать все, что попадалось. Несмотря на свое увлечение психологией, судьба распорядилась так, что я начал заниматься дизайном. Впоследствии стал директором типографии. Я очень благодарен этой части своей жизни: опыт работы на руководящей должности помогает мне в профессии коуча и терапевта. Среди моих клиентов есть предприниматели, и знание бизнес-процессов дает возможность говорить с клиентом на одном языке.

В 2008 году я столкнулся с личным кризисом. У меня была семья, работа, друзья и увлечения. Но на душе было плохо, как будто я дошел до пика своих возможностей и двигаться дальше не хватало сил. Как-то шел по улице и увидел на столбе объявление о тренинге — сразу вспомнил, что читал о нем еще в школе, в журнале по психологии. Решил позвонить, но мне сказали, что набор окончен. Я был очень расстроен и провел месяц в подавленном состоянии.

Но тут мне перезвонили: набирали новую группу для тренинга и предложили записаться. Так я начал изучать один из методов практической психологии — НЛП. Курс длился 8 месяцев. За это время начал чувствовать себя значительно лучше — появились силы, уверенность в будущем. Семья и друзья отмечали, что я очень изменился. На работе произошли большие перемены, и я решил продолжить обучение.

Новым этапом в моей профессиональной карьере стал курс трансформационного коучинга. Гибкие, четкие и быстрые методы захватили мое внимание. Я посвятил этому направлению в работе несколько лет. Мое чувство уверенности в результатах на коуч-сессиях позволяло браться за самые разные запросы. В основном это был бизнес-контекст. Я больше думал о том, чего хочет достичь клиент, а не о том, как он этому сопротивляется. Результат, который можно увидеть, услышать, почувствовать — такие были мои ориентиры в работе.

Клиенты получали заметные улучшения, благодарили, но меня мучило ощущение внутренней незавершенности. Я чувствовал, что у каждого человека есть нераскрытый потенциал, который я могу помочь пробудить, а не только решить локальную проблему. Я с головой окунулся в профессиональную литературу, много думал, анализировал.Дальше были обучающие программы, тренерские курсы, частная практика и проведение тренингов. Я понял, что без академических знаний не обойтись.

И в 40 лет начал получать второе высшее образование по психологии. Получив красный диплом и приглашение в аспирантуру, я выбрал обучение на психотерапевта в психоаналитическом направлении. Я сомневался, ведь мое представление о психоанализе было достаточно размытым на тот момент. Но один диалог с профессиональным психоаналитиком полностью изменил мое мнение.

Психоанализ трансформировал мое видение профессии, методов, личности специалиста. Когда человек выбирает психотерапевта, он выбирает не метод работы, а в первую очередь зрелую, любящую и понимающую личность. И тогда как будто добавилось новое измерение в мышлении, я начал постепенно возвращать утраченную гармонию. Чтобы стать такой личностью, мне пришлось пройти через собственные трудности: понимать и переживать свою злость, обиду, одиночество и посредственность на кушетке и за пределами кабинета. Уходят ли проблемы из жизни при этом? Частично да. Но я понял, что проблемы — это мощный стимул для саморазвития. И проходя сквозь них, обретаешь другое чувство себя и жизни. В работе я стал более спокойный, чувствительный, мудрый. Хотя у этого есть своя цена.

Нужна ли терапия психологу?
Я считаю, что каждый психотерапевт должен проходить личную психотерапию. Причем не однажды, в самом начале практики, а по мере развития в профессии. Рост в профессиональном плане часто вскрывает и новые проблемы у терапевта. Если терапевт считает, что это мелочи, с которыми можно справиться самому, то он ставит себя выше клиента. Ведь зачастую именно так говорят люди на приеме: «Это не мешает мне жить»; «Я сам знаю, что со мной и как с этим справиться». И наша задача — предоставить им профессиональную помощь. Но если сам терапевт отказывается от личной терапии, разве имеет он право предлагать ее клиенту?

Кроме того, всегда есть люди, опыт которых сильно резонирует со мной. И если же терапевт не разобрался с собственной проблемой, он будет концентрироваться на себе, а проблема клиента выпадет из фокуса. Личные эмоции терапевта могут взять верх, и он будет проецировать на клиента то, как бы он решил свою проблему.

Если же специалист прошел терапию, он способен отстраниться от своей ситуации, сосредоточиться на том, что нужно человеку, сидящему в кресле напротив. Когда-то мне казалось, что два года терапии — это очень много. Теперь же, общаясь с коллегами, которые проходят личную терапию более 10 лет, я вижу, что это путь. Где, срывая слой за слоем, ты приближаешься к настоящему себе.

И сейчас я лучше и глубже понимаю клиента, которому предстоит длительная работа. Поскольку сам прошел через это раньше. Такое понимание позволяет установить связь, которая вряд ли возможна где-либо еще.

Я провел более 200 часов суммарно в индивидуальной и групповой терапии, продолжая проходить ее и в настоящее время. Считаю это одним из важных показателей профпригодности.